легенды завтрашнего дня все герои

Не герои ни разу. Обзор сериала «Легенды завтрашнего дня»

064e1cd79ecf88b6

В одном лишь «Флэше» за первый сезон накопилось столько важных персонажей, что хватило бы на десяток сериалов. Что уж говорить про «Стрелу», где недавно закончился четвертый сезон.

Атом, способный уменьшаться до субатомного уровня. Орлица и Ястреб, бессмертные любовники, которым суждено всю вечность умирать и возрождаться. Файршторм, в чьем теле живут сразу два человека. Капитан Холод и Тепловая Волна — грабители с твердыми моральными принципами и крутыми гаджетами. Белая Канарейка из Лиги убийц, воскрешенная с помощью Ямы Лазаря.

Все они достойны сольных сериалов, но сетка вещания CW не резиновая, поэтому решено было объединить их в одном сериале. Сериале, окончанию первого сезона которого многие несказанно рады.

Легенда о том, как Рип Хантер все потерял

Концепция многообещающая: команда из героев и злодеев под предводительством повелителя времени Рипа Хантера прыгает по эпохам и пытается уничтожить бессмертного тирана Вандала Сэвиджа, а другие повелители времени им мешают. Только вдумайтесь, сколько всего можно было наворотить!

Но, как оказалось, сделать предельно эпический сериал про разношерстных супергероев и злодеев не так-то просто. Во-первых, никакой эпичности здесь нет. То ли бюджета не хватило, то ли хрупкий баланс пытались соблюсти, но факт остается фактом — «Легенды» совершенно не зрелищные и не эпические.

ffdbb55191f1527a

Бои здесь редкие, короткие и очень дешевые. Атом почти не уменьшается. Капитан Холод почти не замораживает. Тепловая Волна не поджигает. Файршторм изредка проносится над полем битвы и скидывает файрболы, постоянно промахиваясь. Орлица почему-то дерется в основном на земле и не использует крылья по прямому назначению. Такое ощущение, что на полную катушку сражается только Белая Канарейка.

7304ca9a2f03a50f

Но это полбеды. Рип Хантер говорит своей команде, что в будущем они станут не просто героями, но легендами. Если все получится, конечно. Именно этот мотив и ведет команду в бой. Но о какой легендарности речь, если весь сезон команда Рипа Хантера только и делает, что безбожно лажает?

681f1d54907de087

Но вместо очевидных решений команда Рипа принимает решения исключительно нелогичные и регулярно бросает работу, когда та уже почти сделана. Пора признать: Вандал Сэвидж абсолютно ничего не умеет. Никаких сверхъестественных сил, лучей из глаз и прочего — обычный человек, просто бессмертный. А в команде Рипа есть, на минуточку, Файршторм, способный в одиночку положить всю армию тирана. В комиксах, конечно, полно условностей, но никогда еще супергерои не были так беспомощны.

Выживут только любовники

Перемещения во времени — штука сложная, спросите у Флэша (подробнее о нем читайте скоро на сайте «Игромании»). Но Рипа Хантера с командой, кажется, вообще не волнуют временные парадоксы. Они скачут из прошлого в будущее безо всякой логики и не пытаются ничего объяснить. Даже в «Докторе Кто» такого нет.

0771bfc827a764a8

Зато опасения, возникшие после пилотной серии, не оправдались: каждому персонажу вполне хватило экранного времени, чтобы раскрыться. Вот только не все оказались действительно интересными. Грубо говоря, весь сериал «тащат» на себе Белая Канарейка и Капитан Холод. Играют Кейти Лотц и Уэнтуорт Миллер (знакомый вам по «Побегу») потрясающе: оба циничные, с сильным внутренним стержнем, привлекательные. Про Файршторма ничего хорошего сказать нельзя, но и плохого тоже. Есть он и есть. Атом, как и в «Стреле» (читайте подробнее на сайте «Мира фантастики»), — наивный и добродушный дурачок. И все было бы с ним хорошо, если б не любовная линия с Орлицей.

Орлица и Ястреб — главное яблоко раздора в первом сезоне «Легенд». Однажды на Древний Египет упал метеорит, подаривший им бессмертие и суперсилы, и с тех пор Вандал Сэвидж, влюбленный в Орлицу, раз за разом ищет любовников по всему миру и убивает, питая тем самым собственное бессмертие.

53f0dab50e532238

Параллельно развивается многогранная история предательства: сначала Рип Хантер предает повелителей времени, чья задача — следить за целостностью полотна времени и не вмешиваться; потом они предают его, потом предательство происходит уже внутри команды Рипа. Словом, все неожиданные сюжетные повороты строятся на клише, от которых комиксы давным-давно ушли.

Время закручивается в баранку, но ввиду полного отсутствия логики это вовсе не плюс. Из-за алогичности, скверных и совсем не эпических битв, штампов и сумасшедших сюжетных ходов «Легенды завтрашнего дня» превращаются из важного для телевселенной DC Comics сериала в цирк с супергероями, не умеющими толком пользоваться своими способностями.

7fbc34e949e4f85d

2b5d29c52e9b5be8 546a53c81b4e0b60
► Эффекты в «Легендах» — лучшие из всех, что встречаются в линейке сериалов CW по лицензии DC Comics. Но это не спасает.

Но иногда случается удивительное: все становится настолько плохо, что даже хорошо. Однажды сюжет заводит команду в Советский Союз, к примеру. И не куда-нибудь, а в Гулаг, где злобные советские ученые под предводительством Сэвиджа пытаются создать собственного Файршторма. Есть здесь и Америка шестидесятых, когда неграм покоя не давали, а однополые отношения были под запретом. В такие моменты команда Рипа Хантера превращается в этакое Общество Толерантности Америки, чем первое время забавляет.

Заносит героев и на Дикий Запад — и, пожалуй, это самая сильная серия сезона, благодаря Джоне Хексу, охотнику за головами из оригинальной серии комиксов DC. Но в остальном, к сожалению, «Легенды завтрашнего дня» топчутся на месте, несмотря даже на возможность перемещаться во времени, и используют свой потенциал процентов на пятнадцать-двадцать, а не на все сто.

eb2581caf8e8e8f9

Первый сезон заканчивается сюжетным крючком, обещающим во втором сезоне (он точно будет) появление Общества Справедливости Америки. Состав «легенд» сильно изменится, и, по слухам, там найдется место Джону Константину, чей сольный сериал на другом телеканале потерпел крах. А в декабре нас ждет большой кроссовер из «Флэша», «Стрелы», «Легенд завтрашнего дня» и «Супергерл», как раз переехавшей на CW (подробнее о Девушке из стали читайте в обзоре на сайте «Мира фантастики»). Хочется верить, что все у сериала будет хорошо. Но после первого сезона верится, если честно, с трудом.

Источник

Список персонажей телесериала «Легенды завтрашнего дня»

«Легенды завтрашнего дня» (англ. DC’s Legends of Tomorrow ) — американский телесериал, созданный Грегом Берланти, Эндрю Крайсбергом, Марком Гуггенхаймом, Филом Клеммером и Сарой Шечтер. Первый сезон транслировался на канале The CW с 21 января по 19 мая 2016 года и состоял из 16 серий. 11 марта 2016 года было объявлено, что сериал продлён на второй сезон, для которого запланировано 13 серий. «Легенды завтрашнего дня» являются спин-оффом телесериалов «Стрела» и «Флэш» и все события происходят в той же вымышленной вселенной.

Ниже представлен список персонажей которые появились (или появятся) в телесериале, а также в сериалах «вселенной Стрелы». Многие из них названы в честь персонажей из комиксов или основаны на них.

Содержание

Основной состав

Впервые Мартина Штайна можно заметить в 1 сезоне сериала «Флэш», на записи взрыва в Лаборатории СТАР, которую Хартли Ратэвэй показал Барри Аллену и команде Флэша. Как выяснилось, во время этого инцидента он и один из учёных Лаборатории СТАР, Ронни Рэймонд, слились в единое целое, в результате чего появилась неправильная версия Огненного Шторма (разум Штайна контролировал тело Рэймонда). Впоследствии был разработан способ разделить их, но оба частично сохранили связь, чувствуя эмоции друг друга. Позже они научились объединяться в правильную версию Огненного Шторма (Ронни контролирует своё тело сам, но голос Штайна всё время звучит у него в голове и даёт советы) и уехали в Питсбург, чтобы научиться управлять матрицей Огненного Шторма. В конце сезона Штайн вместе с Ронни вернулся в Централ-сити, чтобы помочь Флэшу победить Обратного Флэша. В последней серии, «Достаточно быстро», Огненный Шторм влетел в образовавшуюся сингулярность.

Во втором сезоне «Флэша» выясняется, что Ронни погиб, поэтому Мартин Штайн больше не может превращаться в Огненного Шторма. Вместо этого он некоторое время помогает команде лишь своим интеллектом. Однако, в конце концов, он начинает медленно умирать, время от времени вспыхивая синим пламенем. В результате Флэшу и его команде пришлось найти замену Ронни в качестве «тела» Огненного Шторма в лице Джекса. После этого Штайн вновь вернулся в Питсбург.

В начале первого сезона «Легенд завтрашнего дня» Штайн и его новый напарник, Джекс, учатся командной работе, чтобы действовать максимально эффективно (что у них получается не очень хорошо). Во время очередной ссоры их оглушает Рип Хантер, герой из будущего, который позднее предлагает обоим вступить в его команду. Штайн был воодушевлён перспективой путешествия во времени и, так как Джекс не захотел участвовать в этом, спаивает его и берёт с собой против его воли. Впоследствии они мирятся и постепенно начинают действовать эффективно как вместе, так и по отдельности. В одной из серий Штайна похищает Валентина Восток, работающая на Сэвиджа, с целью стать советским Огненным Штормом, однако воля профессора оказалась слишком сильна, чтобы Валентина могла удержать его внутри себя. После победы над Сэвиджем остаётся в команде Рипа.

Образ Мартина Штайна основан на одноимённом персонаже комиксов, одной из частей супергероя Огненного Шторма.

В четвёртом сезоне «Стрелы» считается погибшим и в его честь были реализованы некоторые предложенные им проекты — в частности, город переименовали в Стар-сити. После команда Зелёной Стрелы обнаруживает его в плену у организации УЛЕЙ, живого, но уменьшенного, и спасает его. Однако даже после этого он не желает раскрывать миру, что всё ещё жив. Тем не менее, он время от времени помогает Зелёной Стреле и остальным.

В «Легендах завтрашнего дня» он стал одним из тех, кому Рип Хантер предложил стать членом его новой команды и Рэй согласился. Впоследствии он несколько раз встречался с проблемой того, что его высокотехнологичное оборудование наименее всего подходит для путешествий во времени, так как потеря хотя бы одной маленькой детали в прошлом может привести к катастрофическим изменениям во временной линии. Также в одной из серий он попадает в будущее, где технологии АТОМа используют для создания роботов, ставших полицией в условиях авторитарного режима. Первоначально он думал, что это он считается изобретателем этих роботов, но впоследствии выясняется, что это его брат, Сидни. В серии «Ночь Ястреба» он застрял в 1958 году и, прожив в том времени два года, начал роман с Кендрой, даже собирался сделать ей предложение. Однако вернувшись в будущее, они находят очередную инкарнацию Картера и Рэй решает расстаться с девушкой. так как принимает тот факт, что Кендре и Картеру предначертано быть вместе. После победы над Сэвиджем остаётся в команде Рипа.

Читайте также:  день такой погожий и старушки крошат

Основан на персонаже комиксов с тем же именем, втором супергерое, ставшем известным как Атом.

В телесериале «Стрела» долгое время считалась погибшей в результате того же кораблекрушения, из-за которого Оливер Куин попал на остров Лиань Ю. Позже, ещё на острове, он встречает её среди экипажа корабля Amazo. Впоследствии Сара выбирается с острова и вступает в Лигу убийц, где встречает Ниссу аль Гул и влюбляется в неё, осознав, что является лесбиянкой. Через два года после возвращения Оливера в Старлинг-сити, она появляется в городе в качестве супергероини Канарейки и время от времени помогает Стреле пока её не убивает Тея Куин, одурманенная Малкольмом Мерлином. Позднее её сестра, Лорел, которая к тому времени уже стала Чёрной канарейкой, воскрешает Сару при помощи Ямы Лазаря, а при содействии Джона Константина — возвращает ей душу.

В «Легендах завтрашнего дня» Рип Хантер приглашает Сару в свою команду, целью которой является остановить Вандала Сэвиджа. Показана как мрачная, дерзкая и несколько грубая супергероиня Белая канарейка. Также, несмотря на то, что ей вернули душу после воскрешения в Яме Лазаря, она проявляет симптомы жажды убийсва: время от времени впадает в состояние берсерка, часто убивая противников. В одной из серий застряла в 1958 году и вернулась в Лигу убийц, но через два года, когда друзья вернулись за ней, покинула её, подтвердив, что она из будущего. В финале первого сезона отправилась в 1980-е и убивает ставшего временно смертным Сэвиджа. После победы над Сэвиджем осталась в команде Рипа.

Персонаж Сары Лэнс, как и её сестры, Лорел, основан на образе супергероини Чёрной канарейки. Псевдоним, который Сара использует в «Легендах завтрашнего дня», взят у другого персонажа комиксов — Хуан Чао Рен, лидера Двенадцати Шёлковых Братьев и противницы Чёрной канарейки.

Кендра Сандерс приезжает в Централ-сити в финале 1 сезона телесериала «Флэш», как раз, чтобы наблюдать образующуюся над городом сингулярность. Во втором сезоне она работает баристой (девушкой-барменом) в кафе Джиттерс и встречается с Циско. Как становится вскоре понятным, она не подозревает, что является очередной инкарнацией древнеегипетской жрицы Гора, Орлицей. Впервые в этом образе она предстаёт лишь в видениях Циско (хотя ещё в первом сезоне можно заметить её тень на фотографии Флэша в газете из будущего, которую периодически просматривает Харрисон Уэллс). Позднее она встречает Картера Холла, реинкарнацию её возлюбленного, принца Хуфу (Человека-ястреба), который постепенно раскрывает ей тайны её прошлого. После сражения с Сэвиджем в двухчастной истории «Легенды вчерашнего дня»/«Легенды сегодняшнего дня» покидает город вместе с ним.

В первом сезоне «Легенд завтрашнего дня» она и Картер в качестве супергероев защищают город Сент-Рох, в котором живут. Вскоре появляется Рип Хантер и предлагает им вступить в команду, цель которой остановить их заклятого врага, Вандала Сэвиджа, возродившегося после последней битвы. Первоначально Кендра не желает сражаться С Вандалом, так как опасается за их очередные жизни, но Картер уговаривает её согласиться. В 1975 году она встречает своего сына (точнее, сына её предыдущей инкарнации, Эдит Бордман) Альдуса Бордмана и узнаёт больше о своём прошлом. Впоследствии она встречала также и своё воплощение из XIX века (имя не называется, но, возможно, её фамилия Хоукс, как и у инкарнации Картера из XIX века). После гибели Картера очень переживает. Застряв в 1958 году начинает роман с Рэем Палмером, с которым вместе прожила два года. Отправившись в 2166 год вместе с вернувшимися друзьями она встречает будущую версию Картера, которая работает на Сэвиджа. После этого Рэй расстаётся с ней. Заставив Картера 2166 года вспомнить всё, она переманивает его на свою сторону и вместе они убивают Сэвиджа. После победы над злодеем решает вместе с Картером покинуть команду Рипа и вернуться в Сент-Рох 2016 года.

Образ основан на Кендре Сандерс, втором персонаже комиксов, носившем псевдоним Орлицы.

Джекс был звездой школьной команды по американскому футболу, но по стечению обстоятельств один из матчей совпал по времени со взрывом в Лаборатории СТАР. Отброшенный взрывной волной (на самом деле волной тёмной энергии) он получил тяжелую травму и способность быть носителем матрицы Огненного Шторма. Первое заставило его навсегда забыть о карьере спортсмена и стать автомехаником, а о втором он даже не догадывался, пока к нему не пришли Барри и Циско. Объединившись с профессором Штайном он побеждает Токомака, другого кандидата на роль носителя матрицы, и становится новым «телом» Огненного Шторма. После уезжает в Питсбург, чтобы научится контролировать новообретённые силы.

В первом сезоне «Легенд» он защищает Питсбург, обучаясь командной работе с профессором Штайном, но его импульсивность часто мешает ему осознать полезность советов напарника. Поссорившись после очередной миссии, оба наталкиваются на Рипа Хантера, который предлагает им вступить в его команду. Несмотря на энтузиазм Штайна в отношении путешествий во времени, Джекс не хочет иметь с этим ничего общего, поэтому он очень разозлился после того как профессор споил его и уже бесчувственного притащил на «Волнолёт», корабль времени Рипа. Впоследствии они помирились и постепенно всё лучше понимали друг друга. В одной из серий, когда со Штайном слилась Валентина Восток, он сумел достучаться до Штайна внутри неё, и Восток не выдержала огромной силы воли профессора. В финале сезона пытался починить корабль, но в результате сильно постарел и был возвращён в 2016 год на челноке. Став вновь нормального возраста, он всё же вернулся в 2166 год (при помощи Штайна, который ещё не отправился в 1975 год) и помог победить Вандала. После победы над Сэвиджем остался в команде Рипа.

Джекс является оригинальным персонажем Вселенной Стрелы, который заменил Ронни Рэймонда во втором сезоне телесериала «Флэш»

Мик Рори — напарник Леонарда Снарта/Капитана Холода. Впервые его можно заметить в конце серии «Да наступит беспредел» телесериала «Флэш», когда Снарт передаёт ему огнемёт производства Лаборатории СТАР. Впоследствии не раз объединялся с ним для совместного совершения преступлений, но каждый раз терпел поражение от Флэша.

Персонаж основан на одноимённом суперзлодее комиксов, одном из тех, кто стал известен как Негодяи. Псевдоним, под которым Мик Рори был известен как наёмный убийца Мастеров времени — прозвище нескольких суперзлодеев Вселенной комиксов DC и одновременно имя древнегреческого бога, персонификации времени.

В первом сезоне «Флэша» Леонард Снарт преступник, который похитил оборудование из Лаборатории СТАР, в том числе криопушку, которую впоследствии использует как Капитан Холод, и огнемёт, который он передал своеу напарнику, Мику Рори. С последним, а также со своей сестрой, Лизой, он периодически объединялся против Флэша, но постоянно терпел поражение от супергероя. Несмотря на то, что позиционирует себя как злодея, у него можно заметить много положительных качеств. Он очень сильно любит свою сестру, постоянно заботится о ней, готов умереть ради неё. Также у него есть подобие кодекса чести, который он практически не нарушает (так, заключив с Флэшем сделку, что не будет никого убивать и сохранит тайну личности супергероя, он нарушил её условия лишь однажды, убив злодея Дезболта).

Во втором сезоне Снарт вернётся, уже в качестве злодея. Он объединит усилия с Дэмианом Дарком, Малкольмом Мерлином/Рас аль Гулом и Эобардом Тоуном/Обратным Флэшем, чтобы стать очередной угрозой миру.

Персонаж основан на Капитане Холоде, суперзлодее и заклятом враге Флэша Серебряного века, основателе и лидере команды Негодяев.

Персонаж основан на одноимённом супергерое комиксов.

Гидеон, искусственный интеллект из будущего, делающий расчёты для различных персонажей. Первая версия ИИ, которую озвучила актриса Морена Баккарин, была установлена в секретной комнате Лаборатории СТАР и следила за событиями будущего для Эобарда Тоуна/Обратного Флэша, который скрывался под именем и внешностью доктора Харрисона Уэллса. Впоследствии её обнаруживают Барри, Циско и Кейтлин. Дальнейшая судьба неизвестна

В «Легендах завтрашнего дня» появляется другая модель Гидеона, установленная в компьютерные системы «Волнолёта», корабля времени Рипа Хантера, и производящая расчёты для путешествий во времени и отслеживающая изменения во временной линии. Особой роли в сюжете не играет.

Гидеон фигурирует только в сериалах.

Персонаж основан на одноимённом персонаже комиксов, третьем, кто носил псевдоним Командор Сталь.

Персонаж Виксен основан на одноимённой супергероине комиксов. Персонаж Амайи Дживи создан специально для сериала.

В первом сезоне «Стрелы» Малкольм Мерлин возглавляет таинственную Организацию, состоящую из крупных бизнесменов Старлинг-сити, и намеревается разрушить Глэйдс в отместку за гибель жены от рук местных бандитов. Имеет сына, Томми, который является лучшим другом Оливера Куина, также известного как Линчеватель/Стрела/Зелёная стрела. Обучался в Лиге убийц. получил прозвище «Аль-Сахер» (по-арабски: الساحر — Волшебник), но из-за его костюма в тёмных тонах СМИ окрестила его «Тёмным лучником». После срыва планов Организации и гибели сына скрывался и также считался мёртвым, но узнав, что Тея его дочь, вернулся в Старлинг-сити за ней. Обучал её не чувствовать боль, сражению на мечах и прочим навыкам, которые получил сам при тренировке в Лиге убийц. В третьем сезоне «Стрелы» представлен неоднозначным персонажем: с одной стороны он помогает команде Стрелы, обучает Оливера, с другой — преследует собственные мотивы и в стремлении помочь часто подвергает союзников опасности. После убийства Рас аль Гула занимает место главы Лиги убийц, однако в четвёртом сезоне из-за Зелёной стрелы и дочери своего предшественника теряет этот пост (а заодно и руку) и решает объединить усилия с Дэмианом Дарком, которого позже всё равно предаёт.

Читайте также:  вручить подарок в другом городе

Персонаж Малкольма Мерлина основан на заклятом враге Зелёной стрелы, лучнике Мерлине.

Впервые появляется в первом сезоне телесериала «Флэш» под маской учёного и основателя Лаборатории СТАР Хариссона Уэллса (в исполнении Тома Каваны). Он помогает Флэшу стать сильнее, но только затем, чтобы победить его и вернуться в будущее. Позднее появляются его более ранние версии, которые ещё не убили Харрисона Уэлса и не взяли себе его внешность.

В основе персонажа лежит образ Профессора Зума из комиксов издательства DC Comics.

Второстепенный состав

Первый сезон

Второй сезон

Приглашённые актёры

Расширенная вселенная

Первый сезон

Второй сезон

Напишите отзыв о статье «Список персонажей телесериала «Легенды завтрашнего дня»»

Примечания

Ссылки

Отрывок, характеризующий Список персонажей телесериала «Легенды завтрашнего дня»

Но, проходя мимо диванной, она заметила, что в ней у двух окошек симметрично сидели две пары. Она остановилась и презрительно улыбнулась. Соня сидела близко подле Николая, который переписывал ей стихи, в первый раз сочиненные им. Борис с Наташей сидели у другого окна и замолчали, когда вошла Вера. Соня и Наташа с виноватыми и счастливыми лицами взглянули на Веру.
Весело и трогательно было смотреть на этих влюбленных девочек, но вид их, очевидно, не возбуждал в Вере приятного чувства.
– Сколько раз я вас просила, – сказала она, – не брать моих вещей, у вас есть своя комната.
Она взяла от Николая чернильницу.
– Сейчас, сейчас, – сказал он, мокая перо.
– Вы всё умеете делать не во время, – сказала Вера. – То прибежали в гостиную, так что всем совестно сделалось за вас.
Несмотря на то, или именно потому, что сказанное ею было совершенно справедливо, никто ей не отвечал, и все четверо только переглядывались между собой. Она медлила в комнате с чернильницей в руке.
– И какие могут быть в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами, – всё одни глупости!
– Ну, что тебе за дело, Вера? – тихеньким голоском, заступнически проговорила Наташа.
Она, видимо, была ко всем еще более, чем всегда, в этот день добра и ласкова.
– Очень глупо, – сказала Вера, – мне совестно за вас. Что за секреты?…
– У каждого свои секреты. Мы тебя с Бергом не трогаем, – сказала Наташа разгорячаясь.
– Я думаю, не трогаете, – сказала Вера, – потому что в моих поступках никогда ничего не может быть дурного. А вот я маменьке скажу, как ты с Борисом обходишься.
– Наталья Ильинишна очень хорошо со мной обходится, – сказал Борис. – Я не могу жаловаться, – сказал он.
– Оставьте, Борис, вы такой дипломат (слово дипломат было в большом ходу у детей в том особом значении, какое они придавали этому слову); даже скучно, – сказала Наташа оскорбленным, дрожащим голосом. – За что она ко мне пристает? Ты этого никогда не поймешь, – сказала она, обращаясь к Вере, – потому что ты никогда никого не любила; у тебя сердца нет, ты только madame de Genlis [мадам Жанлис] (это прозвище, считавшееся очень обидным, было дано Вере Николаем), и твое первое удовольствие – делать неприятности другим. Ты кокетничай с Бергом, сколько хочешь, – проговорила она скоро.
– Да уж я верно не стану перед гостями бегать за молодым человеком…
– Ну, добилась своего, – вмешался Николай, – наговорила всем неприятностей, расстроила всех. Пойдемте в детскую.
Все четверо, как спугнутая стая птиц, поднялись и пошли из комнаты.
– Мне наговорили неприятностей, а я никому ничего, – сказала Вера.
– Madame de Genlis! Madame de Genlis! – проговорили смеющиеся голоса из за двери.
Красивая Вера, производившая на всех такое раздражающее, неприятное действие, улыбнулась и видимо не затронутая тем, что ей было сказано, подошла к зеркалу и оправила шарф и прическу. Глядя на свое красивое лицо, она стала, повидимому, еще холоднее и спокойнее.

В гостиной продолжался разговор.
– Ah! chere, – говорила графиня, – и в моей жизни tout n’est pas rose. Разве я не вижу, что du train, que nous allons, [не всё розы. – при нашем образе жизни,] нашего состояния нам не надолго! И всё это клуб, и его доброта. В деревне мы живем, разве мы отдыхаем? Театры, охоты и Бог знает что. Да что обо мне говорить! Ну, как же ты это всё устроила? Я часто на тебя удивляюсь, Annette, как это ты, в свои годы, скачешь в повозке одна, в Москву, в Петербург, ко всем министрам, ко всей знати, со всеми умеешь обойтись, удивляюсь! Ну, как же это устроилось? Вот я ничего этого не умею.
– Ах, душа моя! – отвечала княгиня Анна Михайловна. – Не дай Бог тебе узнать, как тяжело остаться вдовой без подпоры и с сыном, которого любишь до обожания. Всему научишься, – продолжала она с некоторою гордостью. – Процесс мой меня научил. Ежели мне нужно видеть кого нибудь из этих тузов, я пишу записку: «princesse une telle [княгиня такая то] желает видеть такого то» и еду сама на извозчике хоть два, хоть три раза, хоть четыре, до тех пор, пока не добьюсь того, что мне надо. Мне всё равно, что бы обо мне ни думали.
– Ну, как же, кого ты просила о Бореньке? – спросила графиня. – Ведь вот твой уже офицер гвардии, а Николушка идет юнкером. Некому похлопотать. Ты кого просила?
– Князя Василия. Он был очень мил. Сейчас на всё согласился, доложил государю, – говорила княгиня Анна Михайловна с восторгом, совершенно забыв всё унижение, через которое она прошла для достижения своей цели.
– Что он постарел, князь Василий? – спросила графиня. – Я его не видала с наших театров у Румянцевых. И думаю, забыл про меня. Il me faisait la cour, [Он за мной волочился,] – вспомнила графиня с улыбкой.
– Всё такой же, – отвечала Анна Михайловна, – любезен, рассыпается. Les grandeurs ne lui ont pas touriene la tete du tout. [Высокое положение не вскружило ему головы нисколько.] «Я жалею, что слишком мало могу вам сделать, милая княгиня, – он мне говорит, – приказывайте». Нет, он славный человек и родной прекрасный. Но ты знаешь, Nathalieie, мою любовь к сыну. Я не знаю, чего я не сделала бы для его счастья. А обстоятельства мои до того дурны, – продолжала Анна Михайловна с грустью и понижая голос, – до того дурны, что я теперь в самом ужасном положении. Мой несчастный процесс съедает всё, что я имею, и не подвигается. У меня нет, можешь себе представить, a la lettre [буквально] нет гривенника денег, и я не знаю, на что обмундировать Бориса. – Она вынула платок и заплакала. – Мне нужно пятьсот рублей, а у меня одна двадцатипятирублевая бумажка. Я в таком положении… Одна моя надежда теперь на графа Кирилла Владимировича Безухова. Ежели он не захочет поддержать своего крестника, – ведь он крестил Борю, – и назначить ему что нибудь на содержание, то все мои хлопоты пропадут: мне не на что будет обмундировать его.
Графиня прослезилась и молча соображала что то.
– Часто думаю, может, это и грех, – сказала княгиня, – а часто думаю: вот граф Кирилл Владимирович Безухой живет один… это огромное состояние… и для чего живет? Ему жизнь в тягость, а Боре только начинать жить.
– Он, верно, оставит что нибудь Борису, – сказала графиня.
– Бог знает, chere amie! [милый друг!] Эти богачи и вельможи такие эгоисты. Но я всё таки поеду сейчас к нему с Борисом и прямо скажу, в чем дело. Пускай обо мне думают, что хотят, мне, право, всё равно, когда судьба сына зависит от этого. – Княгиня поднялась. – Теперь два часа, а в четыре часа вы обедаете. Я успею съездить.
И с приемами петербургской деловой барыни, умеющей пользоваться временем, Анна Михайловна послала за сыном и вместе с ним вышла в переднюю.
– Прощай, душа моя, – сказала она графине, которая провожала ее до двери, – пожелай мне успеха, – прибавила она шопотом от сына.
– Вы к графу Кириллу Владимировичу, ma chere? – сказал граф из столовой, выходя тоже в переднюю. – Коли ему лучше, зовите Пьера ко мне обедать. Ведь он у меня бывал, с детьми танцовал. Зовите непременно, ma chere. Ну, посмотрим, как то отличится нынче Тарас. Говорит, что у графа Орлова такого обеда не бывало, какой у нас будет.

Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
– Что вы, милая, – сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. – Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место.
Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной «милая» и «вы».
– Виновата с, – сказала горничная.
– Попросите ко мне графа.
Граф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.
– Ну, графинюшка! Какое saute au madere [сотэ на мадере] из рябчиков будет, ma chere! Я попробовал; не даром я за Тараску тысячу рублей дал. Стоит!
Он сел подле жены, облокотив молодецки руки на колена и взъерошивая седые волосы.
– Что прикажете, графинюшка?
– Вот что, мой друг, – что это у тебя запачкано здесь? – сказала она, указывая на жилет. – Это сотэ, верно, – прибавила она улыбаясь. – Вот что, граф: мне денег нужно.
Лицо ее стало печально.
– Ах, графинюшка!…
И граф засуетился, доставая бумажник.
– Мне много надо, граф, мне пятьсот рублей надо.
И она, достав батистовый платок, терла им жилет мужа.
– Сейчас, сейчас. Эй, кто там? – крикнул он таким голосом, каким кричат только люди, уверенные, что те, кого они кличут, стремглав бросятся на их зов. – Послать ко мне Митеньку!
Митенька, тот дворянский сын, воспитанный у графа, который теперь заведывал всеми его делами, тихими шагами вошел в комнату.
– Вот что, мой милый, – сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. – Принеси ты мне… – он задумался. – Да, 700 рублей, да. Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.
– Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, – сказала графиня, грустно вздыхая.
– Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? – сказал Митенька. – Изволите знать, что… Впрочем, не извольте беспокоиться, – прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. – Я было и запамятовал… Сию минуту прикажете доставить?
– Да, да, то то, принеси. Вот графине отдай.
– Экое золото у меня этот Митенька, – прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. – Нет того, чтобы нельзя. Я же этого терпеть не могу. Всё можно.
– Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! – сказала графиня. – А эти деньги мне очень нужны.
– Вы, графинюшка, мотовка известная, – проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.
Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем то растревожена.
– Ну, что, мой друг? – спросила графиня.
– Ах, в каком он ужасном положении! Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала…
– Annette, ради Бога, не откажи мне, – сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из под платка деньги.
Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.
– Вот Борису от меня, на шитье мундира…
Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом – деньгами; и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…

Читайте также:  дядя женя с днем рождения картинки прикольные

Было то время перед званым обедом, когда собравшиеся гости не начинают длинного разговора в ожидании призыва к закуске, а вместе с тем считают необходимым шевелиться и не молчать, чтобы показать, что они нисколько не нетерпеливы сесть за стол. Хозяева поглядывают на дверь и изредка переглядываются между собой. Гости по этим взглядам стараются догадаться, кого или чего еще ждут: важного опоздавшего родственника или кушанья, которое еще не поспело.
Пьер приехал перед самым обедом и неловко сидел посредине гостиной на первом попавшемся кресле, загородив всем дорогу. Графиня хотела заставить его говорить, но он наивно смотрел в очки вокруг себя, как бы отыскивая кого то, и односложно отвечал на все вопросы графини. Он был стеснителен и один не замечал этого. Большая часть гостей, знавшая его историю с медведем, любопытно смотрели на этого большого толстого и смирного человека, недоумевая, как мог такой увалень и скромник сделать такую штуку с квартальным.
– Вы недавно приехали? – спрашивала у него графиня.
– Oui, madame, [Да, сударыня,] – отвечал он, оглядываясь.
– Вы не видали моего мужа?
– Non, madame. [Нет, сударыня.] – Он улыбнулся совсем некстати.
– Вы, кажется, недавно были в Париже? Я думаю, очень интересно.
– Очень интересно..
Графиня переглянулась с Анной Михайловной. Анна Михайловна поняла, что ее просят занять этого молодого человека, и, подсев к нему, начала говорить об отце; но так же, как и графине, он отвечал ей только односложными словами. Гости были все заняты между собой. Les Razoumovsky… ca a ete charmant… Vous etes bien bonne… La comtesse Apraksine… [Разумовские… Это было восхитительно… Вы очень добры… Графиня Апраксина…] слышалось со всех сторон. Графиня встала и пошла в залу.
– Марья Дмитриевна? – послышался ее голос из залы.
– Она самая, – послышался в ответ грубый женский голос, и вслед за тем вошла в комнату Марья Дмитриевна.
Все барышни и даже дамы, исключая самых старых, встали. Марья Дмитриевна остановилась в дверях и, с высоты своего тучного тела, высоко держа свою с седыми буклями пятидесятилетнюю голову, оглядела гостей и, как бы засучиваясь, оправила неторопливо широкие рукава своего платья. Марья Дмитриевна всегда говорила по русски.
– Имениннице дорогой с детками, – сказала она своим громким, густым, подавляющим все другие звуки голосом. – Ты что, старый греховодник, – обратилась она к графу, целовавшему ее руку, – чай, скучаешь в Москве? Собак гонять негде? Да что, батюшка, делать, вот как эти пташки подрастут… – Она указывала на девиц. – Хочешь – не хочешь, надо женихов искать.
– Ну, что, казак мой? (Марья Дмитриевна казаком называла Наташу) – говорила она, лаская рукой Наташу, подходившую к ее руке без страха и весело. – Знаю, что зелье девка, а люблю.
Она достала из огромного ридикюля яхонтовые сережки грушками и, отдав их именинно сиявшей и разрумянившейся Наташе, тотчас же отвернулась от нее и обратилась к Пьеру.
– Э, э! любезный! поди ка сюда, – сказала она притворно тихим и тонким голосом. – Поди ка, любезный…
И она грозно засучила рукава еще выше.
Пьер подошел, наивно глядя на нее через очки.
– Подойди, подойди, любезный! Я и отцу то твоему правду одна говорила, когда он в случае был, а тебе то и Бог велит.
Она помолчала. Все молчали, ожидая того, что будет, и чувствуя, что было только предисловие.
– Хорош, нечего сказать! хорош мальчик!… Отец на одре лежит, а он забавляется, квартального на медведя верхом сажает. Стыдно, батюшка, стыдно! Лучше бы на войну шел.
Она отвернулась и подала руку графу, который едва удерживался от смеха.
– Ну, что ж, к столу, я чай, пора? – сказала Марья Дмитриевна.
Впереди пошел граф с Марьей Дмитриевной; потом графиня, которую повел гусарский полковник, нужный человек, с которым Николай должен был догонять полк. Анна Михайловна – с Шиншиным. Берг подал руку Вере. Улыбающаяся Жюли Карагина пошла с Николаем к столу. За ними шли еще другие пары, протянувшиеся по всей зале, и сзади всех по одиночке дети, гувернеры и гувернантки. Официанты зашевелились, стулья загремели, на хорах заиграла музыка, и гости разместились. Звуки домашней музыки графа заменились звуками ножей и вилок, говора гостей, тихих шагов официантов.
На одном конце стола во главе сидела графиня. Справа Марья Дмитриевна, слева Анна Михайловна и другие гостьи. На другом конце сидел граф, слева гусарский полковник, справа Шиншин и другие гости мужского пола. С одной стороны длинного стола молодежь постарше: Вера рядом с Бергом, Пьер рядом с Борисом; с другой стороны – дети, гувернеры и гувернантки. Граф из за хрусталя, бутылок и ваз с фруктами поглядывал на жену и ее высокий чепец с голубыми лентами и усердно подливал вина своим соседям, не забывая и себя. Графиня так же, из за ананасов, не забывая обязанности хозяйки, кидала значительные взгляды на мужа, которого лысина и лицо, казалось ей, своею краснотой резче отличались от седых волос. На дамском конце шло равномерное лепетанье; на мужском всё громче и громче слышались голоса, особенно гусарского полковника, который так много ел и пил, всё более и более краснея, что граф уже ставил его в пример другим гостям. Берг с нежной улыбкой говорил с Верой о том, что любовь есть чувство не земное, а небесное. Борис называл новому своему приятелю Пьеру бывших за столом гостей и переглядывался с Наташей, сидевшей против него. Пьер мало говорил, оглядывал новые лица и много ел. Начиная от двух супов, из которых он выбрал a la tortue, [черепаховый,] и кулебяки и до рябчиков он не пропускал ни одного блюда и ни одного вина, которое дворецкий в завернутой салфеткою бутылке таинственно высовывал из за плеча соседа, приговаривая или «дрей мадера», или «венгерское», или «рейнвейн». Он подставлял первую попавшуюся из четырех хрустальных, с вензелем графа, рюмок, стоявших перед каждым прибором, и пил с удовольствием, всё с более и более приятным видом поглядывая на гостей. Наташа, сидевшая против него, глядела на Бориса, как глядят девочки тринадцати лет на мальчика, с которым они в первый раз только что поцеловались и в которого они влюблены. Этот самый взгляд ее иногда обращался на Пьера, и ему под взглядом этой смешной, оживленной девочки хотелось смеяться самому, не зная чему.
Николай сидел далеко от Сони, подле Жюли Карагиной, и опять с той же невольной улыбкой что то говорил с ней. Соня улыбалась парадно, но, видимо, мучилась ревностью: то бледнела, то краснела и всеми силами прислушивалась к тому, что говорили между собою Николай и Жюли. Гувернантка беспокойно оглядывалась, как бы приготавливаясь к отпору, ежели бы кто вздумал обидеть детей. Гувернер немец старался запомнить вое роды кушаний, десертов и вин с тем, чтобы описать всё подробно в письме к домашним в Германию, и весьма обижался тем, что дворецкий, с завернутою в салфетку бутылкой, обносил его. Немец хмурился, старался показать вид, что он и не желал получить этого вина, но обижался потому, что никто не хотел понять, что вино нужно было ему не для того, чтобы утолить жажду, не из жадности, а из добросовестной любознательности.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Adblock
detector